РЕБЯТА С АУТИЗМОМ ВЫИГРАЛИ ТУРНИР ПО КАРАТЭ!
Интервью с тренером Константином Емельяновым
Мы уже писали о том, что 6-7-го апреля состоялись Всероссийские соревнования по каратэ «Кубок «Успеха». Это уже 24-й традиционный турнир, в котором впервые за Уралом прошли официальные соревнования по пара-каратэ. Воспитанники АВА-Центра «Диада+» заняли призовые места. Первое — Тимур Мальтинский. Мальчик уже 3 года занимается каратэ с тренером Константином Емельяновым.
Мы поговорили с Константином, чтобы узнать, как удалось одержать победу и какое будущее у пара-каратэ в России и мире.
— КОНСТАНТИН, РАССКАЖИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА О ТУРНИРЕ И УЧАСТНИКАХ.
У турнира большой статус. Соревнования по пара-каратэ собрали порядка 30 участников. Это был всероссийский сбор: приезжали ребята из Челябинска с нарушениями опорно-двигательного аппарата, с РАС, был мальчик с Сахалина. Детей с аутизмом было пятеро из 30-ти.
В адаптивном каратэ обычно категории участников между собой не смешиваются. Есть несколько больших групп, которые работают между собой. Например, ребятишки с нарушениями слуха работают с ребятишками с нарушениями слуха, дети с нарушением зрения с такими же детьми. Участники с нарушением опорно-двигательного аппарата отдельно. Мы выступали в категории — спортсмены с нарушением интеллекта. В ней могут принимать участие не только дети с аутизмом, но в этот раз получилось, что все дети были с РАС.
— КАК ДЕТИ ПРОХОДИЛИ КВАЛИФИКАЦИЮ, ОБЩАЛИСЬ С СУДЬЯМИ?
Есть особенности при регистрации для спортсменов с ОВЗ. Судьи должны учитывать, насколько адекватно технике ребенок может выполнить действия. Классификация нужна, чтобы это уточнить. Специалисты — это два врача и представитель федерации. Они общались с нашими ребятами. Задавали вопросы, оценивали, способны ли ребята поддерживать разговор, насколько хорошо ориентируются. Я заранее заполнил классификационную карту, где отразил особенности тренировок и поведения в группе. Указал, как особенности влияют на качество исполнения техники.
Из «Диады» выступали трое ребятишек — Влада Носова, Марк Пристинский и Тимур Мальтинский. У них разные возможности в коммуникации, разные возможности выразить технику, взаимодействия.
Специалисты, которые оценивали ребят недостаточно разбираются в аспекте РАС. Хотелось бы к нашим ребятам больше внимания, пригласить специалиста, который лучше понимает специфику. Но в целом классификация прошла успешно.
— КОНСТАНТИН, МНОГО ЛИ В НОВОСИБИРСКЕ ТРЕНЕРОВ ДЛЯ ДЕТЕЙ С ОВЗ?
В городе есть несколько тренеров – наша команда в «Диаде» и специалист спортивного клуба «Успех» Елена Игоревна Спасских. Елена Игоревна занимается с детьми с аутизмом, с нарушением опорно-двигательного аппарата, зрения и слуха. В «Диаде» мы занимаемся только с детьми с аутизмом.
— КАК ПРОХОДЯТ СОРЕВНОВАНИЯ ПО ПАРА-КАРАТЭ ДЛЯ ДЕТЕЙ С РАС?
По официальным правилам Всемирной федерации каратэ мы можем соревноваться только в выполнении комплекса Ката. Ка́та — это определённые технические комплексы (последовательность движений и ударов), связанные основными принципами ведения боя с воображаемым соперником.
Детям с особенностями нельзя работать в парах. В чистом виде мои подопечные не делали комплексы, в которых соревновались ребята с нарушением опорно-двигательного аппарата и другие. Мы показывали модифицированное Ката.
Еще было одно отличие — я выступал вместе с ребятами. Это общая мировая практика, называется Бадди. Бадди — помощник, друг, судья при спортсмене. С такими выступают ребята с интеллектуальными нарушениями. То есть — мы вышли, сделали программу, нам выставили оценки. Достаточно высокие оценки, но опять же в связи с поправочными коэффициентами. Коэффициент у каждого из участников с ОВЗ свой, он отражает степень влияния недуга на качество выступления.
— С КАКИМИ СЛОЖНОСТЯМИ ВЫ СТОЛКНУЛИСЬ НА ТУРНИРЕ?
Мне хочется сказать — хорошо, что мы вообще выступили. Потому что в больших соревнованиях есть специфика, называется — изменение регламента, когда в течение турнира могут сдвигать время выступления. Это первая сложность для наших детей, с которой мы столкнулись. Время сместилось на 1 час от заявленного. Мы должны были начать выступать в 10, но при планировании работы на площадках, нас сдвинули еще на 2 часа. Я думал, что мы физически не досидим. Потому что соревнования — это шум, сенсорная перегрузка, огромное количество людей. Плюс находиться на одном месте, плюс длительное ожидание. Я думал, что это скажется на детях значительно хуже. Но они дождались и показали всё, на что способны.
А после выступления мы ждали открытия. На открытии нам досталось место ровно под огромными колонками, из которых шел звук даже для моего уха достаточно громкий. Мы закрывали детям уши. Выдержали еще час, простояли наравне со всеми в общем строю. Здесь хочется отметить, что мы заявили о себе по полной. Мы есть, мы можем работать наравне с нейротипичными детьми. Наравне с другими мы работаем не только на татами, еще и ждем очереди со всеми.
Сложившаяся ситуация — норма для обычных соревнований. Она не говорит о пренебрежении к нашим участникам. Организаторы не знают специфику. Не знают, что долгое ожидание может привести к тому, что дети не смогут выступить. В следующий раз мы будем заранее проговаривать, что нам нужен точный временной промежуток, в котором будем готовиться и выступать. Чтобы на спортсменов с аутизмом не влияло еще и это условие.
— В ЧЁМ ОСОБЕННОСТЬ ПОДГОТОВКИ РЕБЯТ ПО ВАШЕЙ МЕТОДИКЕ?
Сильная сторона нашей работы в АВА-центре «Диада+» — структура подготовки. Мы на каждом этапе уделяем внимание развитию определенных навыков с помощью АВА-терапии. Дети занимаются психомоторной коррекцией. Это этап, где мы работаем с пониманием собственного тела. Межпредметное взаимодействие — это конек нашей подготовки, потому что я всегда могу задать интересующие вопросы любому специалисту. Я поддерживаю связь со специалистами АВА и ПМК. Если, например, вижу, что после занятий ребенок становится более тревожным, появляется нежелательное поведение, мы мгновенно можем остановиться, переговорить, скорректировать программу и упражнения. Мы делаем это практически в онлайн режиме. Это сильно облегчает работу, потому что у меня огромное поле информации. Я могу отследить, ввод новых упражнений. Если задание вызывает у ребенка дискомфорт, я уточняю у терапистов, как оно повлияло в дальнейшем. Связана ли негативная реакция с новым упражнением, не связана или частично. Дальше — корректируем.
— КАК ВЫ НАЧИНАЕТЕ РАБОТУ С ДЕТЬМИ?
Мы начинаем прежде всего привыкать друг к другу, налаживаем связь — всё это в Центре на индивидуальных занятиях. Спортсмены привыкают ко мне, я стараюсь разобраться в их реакциях, построить взаимодействие на коммуникативном уровне. Затем мы переходи потихонечку к работе в группах. Ребята из Центра тренируются вместе с нейротипичными.
Сейчас перед соревнованиями мы попробовали тренироваться в группе, непосредственно состоящей из ребят-участников —Влады, Марка и Тимура. Были, конечно, опасения, что ребята не смогут сосредоточиться и эффективность занятий будет невелика. Но практика показала, что за час группового занятия все поставленные задачи выполнялись достаточно эффективно.
— ПОДЕЛИТЕСЬ НАХОДКАМИ, СЕКРЕТАМИ, КАК ЗАНИМАТЬСЯ КАРАТЭ С ОСОБЫМИ ДЕТЬМИ?
Секретов особых нет. Но, на что я считаю нужно обратить внимание — учиться смотреть на ребенка, различать и очень точно понимать сигналы, которые он дает. Интерпретировать. Чем точнее интерпретация сигнала ребенка, тем точнее понимание его эмоции. Нужно стараться понять, а в чем же действительно причина поведения. Не делать выводы исходя из каких-то догадок. Чем точнее и ярче, чем прозрачнее реакция и ваше её понимание, тем эффективнее подготовка.
— ПЛАНИРУЮТСЯ ЛИ ТУРНИРЫ СРЕДИ ДЕТЕЙ С АУТИЗМОМ?
Мое желание не делать отдельный турнир, а делать по-другому. В рамках уже существующих турниров проводить соревнования среди спортсменов с интеллектуальными нарушениями — чтобы не разделять. Потому что интеграция — это наша главная задача. Чтобы дети чувствовали, что это не специальное какое-то мероприятие для них, где-то закрытое. Чтобы они посмотрели на обычных спортсменов, а те посмотрели на них.
Сейчас мы находимся на выходе из сезона. Апрель, май — завершающие месяцы, где мы готовимся к аттестации. Будем строить планы на спортивный сезон с сентября. Я уверен, что мы будем проводить соревнования в рамках, предложенных нам федерацией или в рамках соревнований Клуба «Динамэкс».
— КАКОЕ БУДУЩЕЕ У ПАРА-КАРАТЭ В РОССИИ И В МИРЕ?
В Москве и в центральной России довольно быстро развивается пара-каратэ. Наши колясочники составляют серьезную конкуренцию на мировом уровне. В Европейских соревнованиях по Ката 2-е место занял парень из Челябинска. Происходит бурный рост интереса к дисциплине. Я думаю, это связано с тем, что в 2020-м году она будет включена в Олимпийские игры.
Турнир «Кубок «Успеха» показал, насколько это благотворно, очень полезно и нужно. На соревнованиях мы говорим всем: «Да, мы есть. Мы немножко отличаемся от остальных, но мы есть, мы здесь. У нас есть воля к победе, мы можем показать себя, и мы хотим, чтобы у нас была возможность показать!» Я не вижу причин для остановки. Мы полны энергии и энтузиазма продолжать.
